Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы

 

Пожалуй, эта вторая (а может быть, даже первая), после нелюбви и отверженности проблема в жизни ребенка. Это то, что реально угрожает ему, разрушает не только его здоровье и личность, но и влияет на все будущее. Сталкиваясь с агрессией, исходящей от тех, кто должен любить и защищать, ребенок абсолютно бессилен, он не может противостоять и не имеет возможности уйти. Он всегда жертва. Это очень страшно и, вместе с тем, агрессия родителей по отношению к ребенку – вполне обычное дело, увы.

Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Это как раз то самое неистребимое зло, которое остается непобежденным на протяжении всей человеческой истории по многим причинам. Сегодня все знают примеры, когда даже из-за недоказанного факта проявления родителем агрессии в отношении ребенка рушились семьи. Со стороны далеко не всегда виднее, и грубое, неадекватное вмешательство во внутрисемейные отношения такое же зло. Понять, имела ли на самом деле место агрессия и насилие, или нет – всегда крайне сложно. Хотя бы потому, что в само понятие «агрессия» люди вкладывают очень часто разный смысл. В одной культуре и телесные наказания, не приводящие к увечьям, это ничего страшного, в другой любое грубое отношение, унижение словами, крик и т.д. табу. Это невероятно сложная тема, и я даже не хочу за нее браться, хочу написать о другом.

О том, что часто мы сами про себя знаем чуть больше, чем окружающие. И у большинства есть некие чувства, эмоции и даже поступки, которые мы считаем постыдными, недопустимыми, независимо от того, как их оценит общество.  Но избавиться от этого зла в себе, измениться под силу очень немногим.

Вряд ли найдется мама, которая честно, положа руку на сердце, сама себе не сознается в том, что ее разрушительные переживания и действия хотя бы раз не наносили вред самому дорогому и любимому существу на свете. И это знание и есть самое главное наказание за нашу несдержанность и гнев.

Я хочу поделиться своими соображениями, переживаниями и опытом. И буду рада, если к диалогу присоединятся другие мамы. Вот какие мысли на тему агрессии вообще и родительской агрессии есть у меня.

Агрессия заложена в нас изначально, это часть нашей природы.

Мы можем по-разному относиться к этому явлению, но очень глупо отрицать, что гнев, агрессия несут в себе и положительную нагрузку тоже. Без агрессии невозможно жить, защищать свои границы, достигать каких-то целей и т.д. Это часть нашей жизни, важная и неотъемлемая. Но когда вспышки гнева имеют уже разрушительный характер, с этой мощной силой, энергией необходимо научиться справляться.

Задавить агрессию волей, «затянуть кран» не получится. Чем больше мы прилагаем усилий, чтобы не кричать на детей, запрещаем себе это, ненавидим себя, клянемся всем, чем угодно, что большее никогда и ни за что – тем мощнее и неадекватнее будет следующий срыв. Не выключить, не «убавить громкость» не получится. Если внутри накипело – должно вылиться, иначе никак.  Так устроен наш организм, психика, мозг, гормональная система. Нельзя и все. И винить себя за то, что испытываешь гнев, бесполезно, вредно и глупо. Но это, конечно, не означает, что не нужно ничего с собой делать - и пускай оно горит синим пламенем, спасайся, кто может! Никто не снимает с нас ответственности за наши проявления агрессии, наши действия.

Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

И как быть?

*следить за собой, учиться чувствовать нарастание гнева и злости заранее, до того, как будет пройдена точка невозврата, не доводить ситуацию до греха;

*найти свои способы работы с гневом и агрессией (их очень много, о них очень много сказано и написано – спорт, творчество, психологические практики, физический труд и т.д.) и своевременно грамотно расставаться с обидой и гневом внутри себя;

* стараться быть в ресурсе, беречь здоровье, знать свой предел сил и не выходить за него;

*отдыхать, расслабляться, не копить негатив. Это возможно. По крайней мере, этому можно научиться;

*общаться со светлыми людьми, которые вдохновляют и поддерживают, и избегать тех, кто всегда готов плюнуть в душу, прикрываясь самыми добрыми намерениями.

Некоторым из нас повезло в этом смысле чуть меньше – им намного сложнее сдержать приступ разрушительного гнева.

Мы разные, у каждого своего характера, темперамент, состояние здоровья и т.д. Это как склонность к полноте: есть люди, например, я, которые могут есть шоколад и мучное каждый день и в больших количествах, и это никак не отражается на весе. А есть те, кто вынужден, если хочет сохранить фигуру и здоровье, считать калории и часами работать в спортзале. Это просто физиология. Данность. Но если нет какого-то серьезного диагноза, предрасположенность к лишнему весу может так и остаться предрасположенностью. Только, в этом случае, желаемый результат в виде стройности, потребует дополнительных серьезных усилий.

Я вскипаю как электрочайник за секунды. Это моя данность, моя боль. Лучше бы попу карамельками наедала, честное слово! Но это тоже предрасположенность, я не могу отказаться от нее, выкинуть, вылечить, изменить. И мне приходится учиться жить с этим моим несносным характером. 

- Психованная! По тебе дурдом плачет! – кричит муж, пока я наматываю круги по квартире «на метле». Разумеется, его слова в этот момент - отличное топливо для моих эмоций. И я распаляюсь пуще прежнего, пока не влечу с размаху лицом в очередное препятствие и не рухну в слезах обессиленная, опустошенная.

Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Это очень тяжелая ноша – быть вот такой психованной, поверьте. И все же, я давно пришла к выводу, что раз Господь наградил меня таким темпераментом и характером, значит, мне по силам решить и эту проблему так, чтобы не причинить зла окружающим. Значит, в моем распоряжении есть все для того, чтобы я жила с этим недугом полноценно и счастливо, и «метла» не превращалась в мое основное транспортное средство, а использовалась по назначению.

Я не виновата в том, что у меня такой взрывной характер, я родилась уже с ним. Это не моя вина – до тех пор, пока не ору на детей, не замахиваюсь, не обзываю и не угрожаю, не срываю на них свое бессилие и усталость. А иногда так хочется! Это так доступно и просто, и можно потом долго себе доказывать, что назвала сына «дураком» заслуженно и для его же блага, а можно и под шлепок по попе подвести аргументированную базу. Дескать, только так с ними и можно, раз не понимают слов, как иначе! Но эти попытки оправдаться перед собой тщетны, ведь я отлично знаю, что иначе можно, более того, иначе – намного эффективнее, честнее, порядочнее. И нет потом этого гадостного осадка на душе.  Вот только выйти из себя, сорваться, бросить руль в ответственный момент и отдаться страстям намного проще.

Очень сложно вовремя остановиться, изменить привычный сценарий. И дело тут, конечно же, не в эффективности агрессивных выпадов и криков. Если говорить о поведении детей, то криком, угрозами и насилием добиться каких-то положительных реакций можно только в самой краткосрочной перспективе. А дальше непременно будет все сложнее и сложнее. Неизбежно придется усиливать свое неадекватное воздействие на детей, добавлять градус, чтобы добиться хотя бы того же результата.  Это как наркотик, прежние дозы уже не решают проблему, потому что возникает банальное привыкание, и дети становятся «замороженными», нечувствительными к ругани, оскорблениям, запугиваниям и прочим мерзостям. И что тогда? Остается их только бить, убивать?

И все же, большинство из нас видят проблему, не оправдывают себя и мечтают измениться, но остается открытым вопрос – как это сделать?

Иногда нам не обойтись без помощи.

До тех пор, пока мы теряем время, убеждая себя в том, что это мы сами хозяева своим эмоциям и своим действиям, стоит только нам захотеть – и жизнь изменится, все из рук вон плохо. Зато, в момент полного бессилия, отчаяния, когда сквозь слезы: «Господи, помоги, без Тебя никак, дай мне сил!», - помощь приходит мгновенно, и вместо гнева внутри мир, покой.

Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

У меня был период в жизни, когда я просто загнала себя в угол. Мной владела самая настоящая гордыня - та самая, страшнее которой нет греха – и именно она не давала мне признать свое поражение и обратиться за помощью. Мне кажется, я знаю, что чувствуют люди на пороге самоубийства – ненависть к себе и полнейшее неверие в то, что есть способ все изменить. Потому что я попробовала, и у меня не получилось – сто тысяч раз.  Когда внутренние ресурсы уже исчерпаны до дна, а искать помощи на стороне не позволяет монстр внутри. Этот монстр – гордыня -  парализует волю и разум, и, при этом, требует немедленно «взять себя в руки и найти в себе силы САМОЙ», что, конечно же, просто невозможно сделать без помощи со стороны.

Убить монстра вряд ли получится. Разве что – заставить заткнуться, не подкармливая постоянно убеждениями на тему «я должна сама», «я хозяйка себе и держу все под контролем». Увы, если бы это было так, монстры внутри не имели бы над нами этой власти. Первый шаг к исцелению – просто признать это, признать свою слабость, бессилие. И обратиться за помощью.

Первую помощь мне оказала психолог из ШПР, Елена Ивановна – она выслушала, не обвиняя и не оправдывая. Сказала, что я такая не одна – и это, представьте себе, было открытием, ведь монстр гордыня почти убедил меня в моей исключительности и уникальности, хотя бы и со знаком «минус». Считать себя олицетворением зла, самой худшей из матерей, конечно, смешно, но в тот момент мне, поверьте, именно так и казалось. Это был очень важный шаг, кажется, я впервые вздохнула спокойно и свободно, монстр съежился и впал в кому.

Затем, она помогла мне понять себя, объяснила, в какие «черные дыры» я сливаю все своим силы, где искать ресурсы и научила, как просить помощи. Я не умела просить, от слова совсем. Мой крик о помощи всегда звучал как вызов, провокация, и, по сути, так оно и было. Не умея просить, я требовала, шантажировала и мстила, если человек сам не догадался о том, как сильно я в его помощи нуждаюсь. Все это только усиливало многократно мое напряжение, тревогу и гнев, который потом неизбежно выливался в чувство вины, грызущее меня изнутри.

Было очень страшно открыться, довериться, обнажить свою слабость и обратиться за помощью. Это был самый сложный и важный шаг – пересилить себя и сказать вслух о своих чувствах. Стало вдруг очевидным, как мало я доверяла до сих пор людям, даже самым близким, не верила в наши отношения, в их любовь ко мне. И еще большим открытием, откровением стала помощь, которую я тут же получила в ответ на просьбу – самую первую, корявую, неумелую.

Я попросила мужа: «Пожалуйста, если ты видишь, что я не в себе и у меня «падает планка», просто забери детей от меня на время, дай мне успокоиться».

И в следующий раз, когда случился срыв, Сергей, не выясняя отношений и не читая мне нотаций, сгреб в охапку детей и уволок их на диван читать книжки и обниматься. Я осталась одна, и моя ярость буквально лопнула, как мыльный пузырь, пролилась слезами. Через пятнадцать минут я, зареванная и обессиленная, приползла на диван к моим любимым, где они меня, конечно, ждали.

Монстр внутри меня: приручение гнева. Исповедь приемной мамы
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Попросила сына: «Жендось, если мама кричит и тебе страшно, можешь мне сказать: ты пугаешь меня. Я услышу, и постараюсь успокоиться».

И уже вечером того же дня сын оборвал поток моих гневных выкриков спокойным и уверенным:

 - Мам, ты меня, вообще-то, пугаешь. Я, вообще-то, боюсь. Можешь так не орать громко? - и погладил меня по коленке.

- Стоп, ты сейчас не прав, я не об этом просила…

- Прав, прав. Ты орешь, я могу испугаться, – отрезал сын, – успокойся, а потом скажи, что ты хочешь.

И он еще так мило поправил очки пальчиком. Нужно ли говорить, что я мигом успокоилась и накинулась на него с поцелуями?

Правда, Сашу я ни о чем не просила – она и так все знала, без слов.

Когда я только открываю рот, чтобы накричать на нее, эта девочка смотрит на меня глазами, полными сочувствия и сострадания к моей душевной немощи и тут же бросается меня обнимать и успокаивать, всем своим видом говоря:

- Бедненькая, ну чего ты разоралась опять? Совсем себя не бережешь! Ну, борщ на платье. Ну, шампунь и крем твой дорогущий в унитазе плавают. Ну, порисовала немного майонезом на полу и мебели в кухне – подумаешь! Дело житейское! Дайка лучше обниму тебя, глупую, и все пройдет.

И проходит.

Мишутка за всем этим с интересом наблюдает, улыбается. Настанет день, и я тоже о чем-то смогу его попросить. А пока он следит за всеми нами и, конечно же, учится – прощать и принимать друг друга, справляться с эмоциями и видеть важное и ценное в череде житейских мелочей. Не расстраиваться по пустякам. А еще - просить помощи у близких и родных людей. Это самое главное, ведь именно это делает нас родными, делает нас семьей.

Гнев и агрессия, наверно, как и все негативное в этом мире, побеждается Любовью. Именно Любовь движет нами, когда один человек находит в себе силы просить о помощи, работать над собой, а другой - способность понять и простить. Эти роли могут меняться, все мы люди, и каждый может оступиться. И все же, пока жива Любовь, есть надежда на внутреннее преображение, изменение нас самих, нашей жизни и будущего наших детей. Возможно, это очень сложный и длинный путь, но единственно верный.  Дорогу осилит идущий!

Татьяна Мишкина

Понравилось? Поделись с друзьями!