Приемное родительство как предназначение

 

Один из самых частых вопросов, которые мне задают вот уже три года: "как и когда вы пришли к идее стать приемными родителями?", неизменно отвечаю - всегда хотела, с детства, с самого раннего. Помню где-то с двух-трех себя отчетливо, но подозреваю, что идея родилась раньше.

Приемное родительство как предназначение
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

И второй вопрос: «Как вы решились принять ребенка с инвалидностью?» Здесь все ровно так же – я никогда не считала особенности изъянами, недостатками и т.д. Маленькую Таню всегда привлекали игрушки не новые в коробочках с бантиком, а уже «пожившие» -  Мишка и Зайка из стихов Барто, задумчивый Бычок на краю доски.  Ведь они ничуть не хуже, просто их не любят, обидели, им одиноко и страшно. А лапу и пришить можно. 

Сразу оговорюсь, что примеры, приведенные из моего детства, ни в коем случая не стоит переносить на сегодняшний день буквально. Я никогда не сравнила бы ребенка, наших уже совсем до волоска родных детей, с куклой, собачкой, котенком, или человека с особенностями здоровья с поломанной игрушкой – здесь не об этом речь! Просто те чувства, которые подтолкнули меня навстречу к моим детям, возникли еще тогда, в детстве. Да, дети были не настоящие, игрушечные, а вот чувства уже тогда – подлинные. Игра – это не выдумка, это вторая реальность ребенка, которую он сам себе творит и выбирает. Моя была полна красок и счастья, но почему-то уже тогда вызывала недоумение у воспитателей и психологов и тревогу у родных. Не норма, не как все.

А что такого я могу вспомнить, из того, что Зигмунд Фрейд бы непременно подметил?

Понятно, что хотелось усыновить немедленно всех плачущих детей на улице, мне не знакомых.  Или друзей из неблагополучных семей, такие были тоже, им не хотелось вечером идти домой. "Мам, ну может, возьмем?  Пусть со мной спит, я подвинусь!" Так очень у многих, верно? Но не у всех до истерики и полного отказа понимать, почему нельзя, невозможно и т.д.

Приемное родительство как предназначение
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Или куклы, например. Там целая история.

Самая-самая первая, самая драгоценная - с особенностями. Глаз не закрывался (вероятно, я сама и сломала, но не помню - это случилось в более ранний период, куда моя память уже не добирается, файл стерся). У нее была одна нога, и ни одного предмета одежды - такой большой пупсик "ню" с валенком на голове вместо когда-то пышных волос. Я носила ее с собой везде. Ну, как носила - тащила волоком за единственную ногу, и драгоценная Ляля считала макушкой все кочки на нашем с ней трудном совместном пути. А в конце дня, не взирая на все запреты, протесты и уговоры, Ляля мылась со мной в ванне мылом - "смотри, чтоб в глазки не попало!", и отправлялась спать в свою кроватку рядом с моей. Уже тогда как-то не сложилось у меня с совместным сном с детьми, путь даже с любимой дочкой Лялей.

Я притаскивала из детсада кукол, приготовленных навыкид, со всевозможными увечьями. Это уже попозже, может быть, после трех. Все эти куклы приводились в порядок, реставрировались, искусно обшивались и вставали в один ряд с другими моими "детьми". В оборках и кружевах, с подкрашенными глазами и губками (сестра отлично рисовала, спасибо ей), они становились краше прежнего. А главное - они были со своей историей, могли мне ее рассказать, и тем были ценны для меня. Живые, настоящие. В этом и ценность.

Уже ближе к дошкольному детству я обратила свой взор на полочку старшей сестры, которая, понятно, вместе с содержимым, была заветной, желанной и абсолютно недосягаемой - под строим запретом. Там была тоже кукла. Нина. Роскошная красавица, немка, огромная - в половину моего тогдашнего роста, с пушистыми ресницами, волосами карамельного цвета и прекрасными грустными глазами. Про грусть в глазах - возможно, это было только мое видение. Но, а как могла себя чувствовать Ниночка, если она целыми днями сидела на этой дурацкой полке и ничего не делала?

  • с ней никто не играл
  • не катал на кукольной коляске
  • не шил платьев и не переодевал, а ведь погода такая разная бывает
  • не кормил едой, приготовленной в детской посудке из травы и других подручных и подножных продуктов
  • не укладывал спать на ночь
  • не читал вслух сказок и т.д.

Приемное родительство как предназначение
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Нормального детства у Нины, конечно, не было.  Я не могла понять, почему сестра так вцепилась в несчастную пленницу и кричала о своей любви к ней, хотя для меня было очевидным обратное - забытая всеми Нина пылилась на полке! Родители на отрез отказались вмешиваться в наш конфликт, и, после нескольких робких попыток убедить сестру (уже подростка) отдать мне Нину на растерзание ("ну ты же знаешь нашу Таню, еще заболеет с горя!"), плюнули и просто ввели строгий запрет на приближение к полке с куклой. Правда, не приближаться физически было проблематично: в квартирке 40м.кв, в которой дружно жила наша семья из семи человек. Но вот касаться руками, и даже мыслью, несчастной пленницы Нины мне было категорически запрещено.

Это было горе. Я плакала вместе с ней, моей Ниной. Не ела, не гуляла - старалась разделить с ней ее горькую судьбу. И заболела, как и предрекали родители. Впрочем, я всегда болела, сколько себя помню.  Постоянно, из одной болезни ныряла сразу в следующую, так что, моя болезнь тогда никому ничего не доказала. Потом, спустя годы, когда боль утихла, и все даже несколько забылось, кукла все же стала моей - сестра вышла замуж, уехала жить к мужу и не забрала ее с собой. Я, уже двенадцатилетняя, недавно потерявшая отца, плакала ей на ушко, делила с ней мое горе, и закрывала гештальт, обшивая ее уже сама – она была самая нарядная! -  и укладывая спать в кроватку с колыбельными.

Были и другие кукольные персонажи, я всех-всех помню, но долго перечислять. Были домашние животные, у которых не было дома, и которых мне не разрешали заводить. Мы строили им дома сами из найденных на улице материалов, утаскивали из дома для них еду, в общем, брали под опеку. Потом находились хозяева "бездомышей" и забирали их, ругая нас за жестокое обращение с животными справедливо и не всегда цензурно. Еще бы! Дикие бездомные звери были достаточно шустрыми, чтобы удрать из наших цепких детских рук, от нашей искренней, но местами и правда жестокой заботы. А вот заблудившийся чей-то котенок или щенок попадали прямиком в наши «новостройки», и одному Богу известно, как им удавалось пережить такую рьяную и неумелую попытку быть любящими хозяевами. Шутка ли! Компания юнатов – пятилеток! Потом, однажды, мы дружно всем двором боролись с лишаем.

Два слова о моем муже, Сергее. Всегда думала, что у него в детстве ничего подобного не было, никаких "звоночков", что он станет приемным папой. Ан нет, вскрылось! Его мама, Лидия Васильевна, поделилась недавно:

- Мы с подружками пили чай, а Сережа тут же, на полу, устроился играть со своими игрушками. У него была уточка с утятами, солдатики и еще что-то, не имеющее уже отношения к нашей истории. Так вот, одна из моих подруг вдруг просила: "Сереженька, а где же папа утят?" Видимо, рассчитывая услышать, что папа селезень уплыл по делам. Но Сереженька мыслил иначе, сразу понял, что не дело - утка с утятами одна, быстро огляделся, и решительно поставил рядом с пластмассовой уточкой солдатика: "Да вот хоть дядя солдат. Ему и быть Папой!"

Приемное родительство как предназначение
Фото из личного архива Татьяны Мишкиной

Все просто. Уже тогда было все просто.

Дорогие мамочки, которые "никак не могу убедить мужа взять ребенка!" -  не убеждайте! Не будешь мил насильно, не все люди имеют такую склонность, такое желание и стремление души. Не все мужчины и женщины, даже из числа самых добрых, любящих, адекватных, готовы принять в свою жизнь чужого по крови ребенка. Это просто так есть. С этим ничего не поделаешь.

А мы не святые, не добрее других, не приносим в себя в жертву, не совершаем подвиг, не... чего там еще из самых распространенных стереотипов? Ах, да! Не притворяемся, не зарабатываем на детях и не планируем их выпихнуть из дома в 18 лет с чувством выполненного долга. Просто это наш путь, наше призвание - брать приемных детей и делать их своими, родными. Наши дети спасли нас в том смысле, что дали этой наклонности реализоваться, а нам жить так, как велит сердце. В этом плане мы очень счастливые люди.

Женька, наш первенец, как раз сейчас во всю играет – пятилетка, возраст! Ох уж у него и сюжеты сюжетные! У меня в голове уже тонна предположений и прогнозов. Интересно, угадаю ли, сбудется? 

Татьяна Мишкина

Понравилось? Поделись с друзьями!