Как мой сын с синдромом Дауна участвовал в танцевальном конкурсе

Алекс очень любит сцену. Ему нравится играть, он обожает внимание, и обычно ему удается найти желающих посмотреть на его игру. Когда моя дочка присоединилась к конкурсу в танцевальной студии, Алексу захотелось последовать ее примеру. Но эта программа подразумевает отбор по результатам прослушивания и требует интенсивного расписания тренировок, у Алекса просто не хватит силы воли, чтобы участвовать в такого рода программе.

Как мой сын с синдромом Дауна участвовал в танцевальном конкурсе
Фото: themighty.com

К счастью, у нас прекрасная танцевальная студия, и ее руководитель верит в инклюзию. Понимая, что есть учащиеся, которые не вполне готовы к соревнованию на общих условиях, но все же хотят участвовать, она создала группу «Ансамбль». Танцоры этой группы не участвуют в прослушивании, у них два занятия в неделю, они разучивают номер и представляют его в рамках одного из соревнований сезона. Для сравнения: танцоры нашей студии посещают минимум три занятия в неделю (а зачастую намного больше) и участвуют в трех-пяти соревнованиях за сезон. Я разволновалась, узнав о такой возможности: я чувствовала, что эта нагрузка Алексу по плечу.

Но я склонна слишком много анализировать, поэтому я решила поговорить с руководителем, прежде чем записать Алекса на эту программу. Я начала разговор с вопроса: «Как вы думаете, подойдет ли это Алексу?». Хотя он и любит танцевать, у него есть заметные отличия [от обычных детей]. Из-за низкого тонуса мышц он практически не в состоянии тянуть носок, и обычно он примерно на секунду отстает от остальных танцоров. Я волновалась: может быть, я слишком сильно обрадовалась, что он может участвовать, тогда как следует быть реалистом. Однако руководитель ни в чем не сомневалась. «Не вижу ни одной причины, по которой Алекс бы не справился», – быстро ответила она. Так и решили. Я поняла, что раз уж она об этом не тревожится, тогда и мне не стоит. Иногда самые активные защитники прав наших детей тоже нуждаются в поддержке остальных членов сообщества, и в этот день она меня точно очень поддержала.

Алекс стал гордым членом группы «Ансамбль» в первый же год ее работы в рамках танцевальной студии. Он разучил забавный номер под музыку в стиле джаз, и он на самом деле много трудился. В нашей танцевальной студии родителей приглашают в конце репетиции посмотреть и записать на видео, каких успехов добиваются их дети, чтобы помогать им заниматься дома. Это огромный плюс для моего сына, который учится с помощью визуальных опор! Я записываю видеоролики и посылаю их ему на мобильный, он пересматривает их снова и снова, пока не запомнит все движения. Учительница сказала, что Алекс из тех, на кого она всегда может положиться, он всегда знает все свои движения.

Не успели мы оглянуться, как пришел апрель, настало время для группы «Ансамбль» присоединиться к остальным танцорам нашей студии и поучаствовать в соревнованиях.

Думаю, я нервничала больше, чем мои танцоры. Я горжусь тем, что я не слишком влезаю в их танцы: я всегда тут, когда пора заплатить по счету и подбодрить детей, но все остальное – их дело. Но меня пугала мысль, что на сцене будет Алекс, что ему придется танцевать перед таким количеством людей, а ведь они не видели, как много он работал. Я раздумывала, не написать ли мне письмо организаторам соревнований и не передать ли его через руководителя студии – объяснить им, что такое синдром Дауна, рассказать про Алекса. Я не хотела, чтобы они унижали его в своих комментариях, я не хотела, чтобы ему отбили охоту танцевать, только потому что незнакомец оценит его чересчур строго. Я долго обдумывала эту мысль, а руководитель студии заверяла меня, что все будет хорошо, и я ничего не стала писать. В конце концов я поняла, что я не хочу, чтобы судьи поставили слишком низкую планку еще до того, как увидят сам номер.

Как мой сын с синдромом Дауна участвовал в танцевальном конкурсе
Фото: themighty.com

Алекс так гордился, что проводит этот день со всеми остальными танцорами нашей студии, он подбадривал их во время их выступлений. В конце концов пришла очередь его группы, и его товарищи его тоже очень поддержали. Они подбадривали его с тем же энтузиазмом, который проявил он, когда выступали они, это было невероятно. Я стояла среди публики, вся на нервах (сидеть я никак не могла!), и смотрела, как он поднимается на сцену. Когда началась музыка, он стал танцевать – и публика начала аплодировать, раздались одобрительные возгласы. Я никогда не забуду тот момент, когда он осознал, что это поддерживают его и его группу, у него все лицо озарилось.

Хотя их выступление было потрясающим и интересно было посмотреть на оценки, один из лучших моментов ожидал нас, когда мы готовились уехать с соревнований. Мы шли по коридору, собираясь упаковать вещи и уехать, Алекс нес в руках свою награду. Он все еще был в сценическом костюме и весь сиял от радости. Тут его остановила другая танцовщица, принимавшая участие в конкурсе. Она от души обняла его и воскликнула: «Ты замечательно танцевал!» Потом она быстро ушла, и я спросила Алекса, знакомы ли они по школе. Он понятия не имел, кто это был. Как замечательно, что в условиях соревновательности другая молодая танцовщица остановилась и поддержала Алекса!

Защита прав [инвалидов] может совершенно вымотать человека; много труда требуется, чтобы добиться того, чтобы Алексу были предоставлены все возможности, которых он заслуживает, по мере его роста. Это может быть утомительным, однако такие мгновения чистого восторга стоят того, чтобы переживать весь этот стресс. Такой опыт важен и нужен не только Алексу и нашей семье, он полезен для всех, кто стал его свидетелем. Мы всем даем понять, что люди с синдромом Дауна на многое способны, чтобы от них ожидали большего. Такие примеры показывают, почему важна инклюзия.

Алекс с нетерпением ждет начала нового танцевального сезона, он снова будет заниматься в группе «Ансамбль». А мы ждем не дождемся, когда снова увидим, как он засияет, на сцене и вне ее.

Джен Франклин Киэрнс

Перевод: Ольга Лисенкова, оригинал: themighty.com

Понравилось? Поделись с друзьями!